История удивляет нас вновь и вновь: настоящие скинхеды против расовых предрассудков. Не так мрачно все начиналось. Просто опять перевернули все с ног на голову. Так кто же они на самом деле, приверженцы Skinhead-движения? Стиль скинхедов довольно прост и легко узнаваем. Повстречав на своем пути, их узнает каждый и… в ужасе поспешит скрыться за ближайшим углом. Устрашающий вид, бритые головы, тяжёлые ботинки, подтяжки, татуировки, узкие короткие джинсы и «дутые» куртки-бомберы – неотъемлемые атрибуты стиля «скинов», символы гнева и бунта молодых ребят. Но вот чем вызван этот самый гнев? Это уже не извечные хипповские ссоры с родителями, не скрашенная панковским ирокезом тоска по запретному образу жизни далекого Запада. Кто они? Фашисты, конечно, чего долго думать. Но вот вам снег на голову: нацизма среди первых скинов, как выясняет история самого неформального движения, не было. И в этом стоит разобраться поподробнее, развеяв миф о расовых предрассудках истинных скинхедов, ибо то, что мы видим сейчас: избиения и нередко даже убийства иностранных граждан, гонения на представителей иных рас и наций – не настоящие Skinhead?ы, а дурная пародия на них. Движение Традиционных скинхедов (по-нашему - «бритоголовых») зародилось в Англии в середине далеких 60-х. В первую очередь, разумеется, скины обращали на себя внимание своим внешним видом. Как гром среди ясного неба появились коротко стриженые парни, явственно выделявшиеся из толпы длинноволосых «битломанов». Было ли сие отрицанием общей моды, выражением протеста, попыткой привлечь к себе внимание? Вряд ли.

Ты течешь, как река. Странное название. И прозрачен асфальт, как в реке вода. Ах, Арбат, мой Арбат, Ты – мое призвание, Ты – и радость моя, И моя беда. Не берусь ставить себя на одну планку с великим поэтом и примазываться к тому Арбату, каким видел, чувствовал и понимал его Булат Окуджава, не могу. Да, Арбат и для меня близкая, почти родная улица. Но я здесь не родился, не рос. Более того, у меня здесь не было и нет ни друзей, ни товарищей, ни знакомых. И говоря об Арбате, я не могу использовать стандарты, основанные на внутренних ощущениях тех людей, которые родились и выросли здесь. Я человек явно извне этого пространства: и физического, и культурного, и социально-психологического. И ощущения у меня, видимо, иные. И стандарты, сформировавшиеся за время встреч с Арбатом, тоже – внешние, сугубо провинциальные. Между тем, никто ведь не откажет мне в естественном праве любить эту улицу. И даже, о наглость, где-то считать ее своей. Моим встречам с Арбатом чуть больше 30 лет. Я застал его в пору, когда на нем не было всего этого нынешнего лоска и он ничем особенным не отличался от других изношенных старинных московских улочек советского периода. Но, возможно, рядом уже был новый, воистину советский Новый Арбат – улица Калинина, сверкающая своим аляповатым советским глянцем, и улочку эту, буквально приткнувшуюся к витрине социалистического модерна, не заметить и не выделить было невозможно. Ездил-то я и ходил сначала ради всех радостей и удовольствий улицы Калинина, а влюбился по уши именно в Арбат.

Женская природа-соединение романтического вдохновения и практической выгоды. В прошлом женщины могли передавать свои чувства и желания, флиртовать и даже назначать встречи, не произнося ни слова, вернее вести непринужденную светскую беседу о погоде, охоте, искусстве и одновременно волновать и вдохновлять своих поклонников. В истории можно встретить множество удивительных примеров общения между мужчинами и женщинами с помощью цветов, аксессуаров, предметов обихода. Один из таких примеров — язык веера. Веер пришел в обиход европейцев с Востока. Постепенно он распространился по всей Европе. В конце XVII века в моде были веера, в которых делались один или несколько небольших прорезов, куда вставлялись стеклышки лорнетного типа, позволявшие видеть то, что дамы не решались рассматривать откровенно. Веер стал не только предметом повседневного обихода и украшением, но в этот век галантности и обязательности ухаживания как стиля светского поведения распространился в качестве тайного языка общения. Раскрытый веер, прикрывавший грудь, означал совет дамы не в меру пылкому кавалеру быть более сдержанным, а если сложенный веер держали прямо перед собой, то искушенному в делах флирта светскому ловеласу ничего не стоило перевести этот знак как приглашение высказываться более смело. Обращенный к собеседнику узким концом, тем, где скреплялись створки, веер не оставлял надежд влюбленному, ибо говорил о равнодушии дамы. Веер, развернутый на целых три створки, говорил о признании в любви. А уж если веер был развернут всего на одну, то искателю дамской благосклонности приходилось довольствоваться не более чем «чисто братской нежностью».

Психоактивные вещества потреблялись с незапамятных времён. Алкоголь, безусловно, из их числа. В античном мире вино в чистом виде не употреблялось. Древние греки на три части воды брали одну часть виноградного вина или на пять частей воды – две части вина. Ацтеки пили пульке – перебродивший сок агавы; испанские конкистадоры перегнали пульке и получили крепкий напиток, который был назван мескаль, то есть варёная агава. Говорят, мескаль пили, чтобы утолить жажду после солнечного удара, чтобы снять боль и даже для заживления ран. В 18-м веке некий дон Хосе, землевладелец из захолустной мексиканской Текилы, получил от испанского короля разрешение на производство mezcal vino de Tequila из голубой агавы. И дела у дона Хосе пошли хорошо… В Португалии крепкий спиртной напиток и вовсе недавно «изобрели» – двести лет назад. Совершенно случайно. Как-то в долгом пла­вании у португальских моряков сухое вино в дубовых бочках «окрепло» и его стали называть «Вино из Порто». Молодой портвейн тёмно-красного цвета именуют «full»; когда со временем вино светлеет – это «ruby», а сле­дующий этап «tawny» – сладкий. Вообще-то, история производства крепких спиртных напитков в Европе хорошо известна и насчитывает не одно столетие. Раньше всего появился коньяк, фиксированная первоначальная дата его производства – 1334 год. Дальше хронология следующая: 1485 год – джин и английский виски; 1490 год – шотландский виски; 1520 год – немецкий шнапс. Когда же появилась визитная карточка России – Russian vodka?

Название водки как напитка происходит от слова «вода» и представляет собой уменьшительную форму (диминутив).

Вечер поздний из лесочка Я гусей домой гнала И спускалась к ручеечку Близ зеленого лужку. Вижу, в поле едет барин, Две собачки впереди, Два лакея позади… Эти стихотворение, ставшее народной песней, приписывается одной из жительниц имения – дочери кузнеца Параше. Будущей графине. Лишь со мною барин поравнялся, Бросил взор свой на меня: – Здравствуй, любушка-красотка! Из которого села? – Вашей милости, сударь, крестьянка, – Отвечала я ему, господину своему. – Ты сегодня ходишь в лаптях, Завтра будешь в башмачках. Во большим-то во соборе В большой колокол звонят, Нашу милую Парашу Венчать с барином хотят. Знатному и богатейшему роду Шереметевых в России принадлежали несметные богатства, в том числе земли (почти миллион десятин земель, более 1000 деревень, 200000 крепостных). Только в черте современного города (Москвы) – несколько усадеб. Самые знаменитые: Кусково (метро «Новогиреево») и Останкино (метро «ВДНХ»). И эти усадьбы неразрывно связаны с историей любви, которую все знают, и с историей становления театра.

Пруды в Кусково (Фото: Г. Константинова, личный архив)

Шереметевы – старинный боярский род, плавно перешедший в графский. Борис Петрович Шереметев (1652–1719) – первый русский граф, получивший титул от самого Петра Первого. Фельдмаршал, принимавший участие во многих сражениях: – «32 года в седле!», – с особым чувством гордости вздыхает смотрительница музея преклонного возраста перед портретом Б.Л. Шереметева в усадьбе Кусково. Да, мы понимаем, 32 года в седле – это много.

Если спросить у нынешнего молодого поколения, что такое ботвинья, вряд ли кто-нибудь ответит правильно. А между тем, в России XIX-го века это первое блюдо было не менее популярно, чем щи и уха. Только подавалось оно обычно холодным. И наряду с всяческими окрошками, свекольниками и холодниками из ревеня, которые так хороши к столу в жаркий летний день, раньше в обеденном обиходе у русских был очень популярен этот суп. Заглянем в толковый словарь В. И. Даля. В нем о ботвинье говориться, что это «холодное, обычно рыбное кушанье на квасу с вареной зеленью (щавелем, шпинатом и ботвою свеклы) и мелко накрошенными огурцом и луком». А происхождения ботвинья самого что ни на есть крестьянского, поскольку с незапамятных времен в русских селах и деревнях делали ее на домашнем квасе, на дикорастущих и огородных травах и овощах. Некоторые лингвисты считают, что название это идет от древнерусского «ботеть», т.е. толстеть, другие – что от огородных вершков, ботвы. Умение готовить такое блюдо считалось обязательным для любой хозяйки. Было даже присловье: «Какова Аксинья, такова и ботвинья». А если кого-то хотели упрекнуть в забывчивости, то говорили: «Спроси Устинью Саввишну про ботвинью давешню». Постепенно с деревенского стола ботвинья перекочевала на стол помещичий, оттуда в дома горожан, а там и в меню великосветских обедов и самых модных ресторанов, где ее заправляли даже шампанским. В. А. Гиляровский пишет, что в Москве были трактиры, куда знатоки ходили откушать именно холодную ботвинью.

У древних греков была богиня Артемида (в римском варианте – Диана): «Диана-Артемида – всегда юная богиня охоты, плодородия, женского целомудрия, покровительница всего живого на Земле, дающая счастье в браке и помощь при родах. Её прислужницами были 60 океанид и 20 нимф. Получила в подарок от Пана 12 псов. Охотясь на зайцев, радуется виду заячьей крови. Артемида – вечная дева. Её нимфы также дают обет безбрачия, а та, которая нарушает его, – строго карается». Она всегда считалась образцом женственности. Ее рисовали, лепили, вырубали из мрамора во все времена – идеал красоты на давал покоя художникам и скульпторам. И Рубенс не остался в стороне: «Диана отправляется на охоту», «Диана, нимфы и фавны», «Диана возвращается с охоты»… Прекрасные лица, прекрасные тела! Где-то обнаженные совсем, где-то прикрытые. Ну, кто откажется от такого зрелища? Разве что какой-нибудь фанатичный монах! А если эти шедевры собраны вместе – это же просто праздник! Из жизнеописания Дианы не очень понятно, чем она занималась. Получается так, что у нее было два вида занятий: отдых и охота. Для отдыха у нее, видимо, было только одно место, которое описано у Овидия Назона. Это была пещера из туфа с ручьем, в котором текла прозрачная вода, и водоемом, окаймленным свежей травой. Вокруг – сосновый лес и кипарисы. Вот в этом ручье «богиня лесов, утомясь от охоты, обычно девичье тело свое обливала текучею влагой». Нимфы ухаживают за богиней: кто-то забирает у нее лук и стрелы, кто-то принимает ее одежду, кто-то приводит в порядок ее волосы.

В 1992 году в Беларуси торжественно отмечалось тысячелетие крещения. Исходной датой послужила уточненная историками годовщина создания Полоцкой епархии. Как известно, до принятия христианства восточные славяне были язычниками, у них не было единого бога. Но ни одно событие славянской жизни не проходило без участия божества. Какие же существовали боги у наших предков, и чем они занимались, какими сторонами жизни людей «заведовали»? Одним из самых главных богов был могущественный Перун, бог грома и молнии, дождя, опекун военного дела и княжеской дружины. В Беларуси Перуна помнят до сих пор и называют его именем молнию. Гром и молния возникали, когда рассерженный Перун стучал каменными жерновами. В силе ему не откажешь, попробуйте в каждой руке удержать по огромному мельничному камню. Древние каменные топоры, редкие случайные находки людей того времени называли стрелами Перуна. Считалось, что они обладают целебными средствами. Истертые в порошок камни применялись в качестве лечебного средства при любых болезнях. Соперник Перуна - Велес (Волос), бог животноводства, богатства, помощник земледельцев, властитель потустороннего мира, опекун волхвов. На территории нынешней Беларуси, возможно, это был самый главный бог. Во многих местах сохранились воздвигнутые в честь Велеса огромные камни. Кроме всего прочего, Велес распоряжался стоками рек. С его культом связано название реки Вили и основанного на ней кривичами города Вильно, нынешнего Вильнюса. Богом весенних гроз и плодородия был Ярило.

Сын вождя Василий Сталин умер 46 лет назад - 19 марта 1962 года. В апреле 1953 года, после смерти отца, был арестован "за антисоветскую агитацию, пропаганду и злоупотребление служебным положением". Отбыв около восьми лет в местах лишения свободы, был сослан в Казань, где умер, по официальной версии, от отравления алкоголем. Несмотря на опалу, сын Сталина был похоронен на престижном Арском кладбище, расположенном в центре Казани. Правда, в дальнем его конце. Но ближнем к нашему дому. В 1958 году на той же аллее, ближе к центральному входу, был похоронен мой дедушка. Идя к нему, мы всегда заходили на кладбище сзади и проходили мимо места будущего захоронения Василия Сталина. Он был похоронен 21 марта. Об этом по Казани быстро разнёсся слух, и многие ходили смотреть на могилу. Я с родителями и бабушкой тоже вскоре проходил там. Ещё лежал снег, и он был вытоптан вокруг красного фанерного обелиска со звёздочкой наверху. К нему была прикреплена жестяная табличка с номером. Кто-то от руки написал на обелиске "Сталин". Этот фанерный памятник простоял года два. Позднее был установлен гранитный памятник с надписью "Василий Джугашвили 21 III 1921 - 19 III 1962". Выше была прикреплена фотография на овальной фарфоровой пластинке. Ниже была надпись "Единственному от М. Джугашвили" (Мария Игнатьевна - последняя жена Василия). Фотографию через пару месяцев расстреляли несколькими выстрелами в упор. Несмотря на указанную на памятнике фамилию, кто-то всё время писал от руки "Сталин". Надпись стирали, но она появлялась снова.

В романе «Освобождённый мир», увидевшем свет в 1914 году, Герберт Уэллс предсказал изобретение страшного оружия – атомной бомбы. Подобно академику Вернадскому, писатель-фантаст, размышляя над преобразованием общества путём реформ, приходил к мысли о необходимости передачи власти учёным, инженерам, творческой интеллигенции (что нашло отражение в произведениях «Предвидения», «Современная утопия» и «Новый Маккиавелли», написанных с 1902 по 1910 годы). Подобные идеи можно найти и у других его современников (например, у Стэплдона), и у современных сторонников социально справедливого прогресса. Идея технократии выражена и в социально-бытовых романах Уэллса «Любовь и мистер Льюишем» (1899), «Киппс» (1905), «Тоно-Бэнгей» (1908), «История мистера Полли» (1909), «Мистер Бритлинг пьёт чашу до дна» (1916). В 1920 году писатель впервые посетил Советский Союз и беседовал с Лениным. Под впечатлением поездки он заявил в книге «Россия во мгле», что только коммунисты способны управлять Россией, однако счёл утопией план ГОЭЛРО. Светлые ощущения от поездки в страну, где хоть частично реализуются его мечты о социальной справедливости, нашли отражение в романе «Люди как боги», написанном в 1923 году. Вторично посетив Москву в 1934-м, Уэллс побывал и в Ленинграде, где встретился с Александром Беляевым. Высоко оценив романы советского писателя «Человек-амфибия» и «Голова профессора Доуэля», западный гость отметил их отличия от большинства книг европейских и американских. С горечью он сказал: «В современной научно-фантастической литературе на Западе невероятно много фантастики и столь же невероятно мало науки». «В ожидании» – роман, появившийся в 1927 году и посвящённый всеобщей забастовке 1926 года в Англии – отразил понимание писателем нарастающих классовых противоречий и необходимость обуздания «диких капиталистов».